Юлия Кулинченко - От топота копыт [СИ]

– Вы у кого честное имя увидели? Да на этих разбойниках клеймо ставить негде – не открывая глаз, вмешалась я, заставив мужчин дернуться от неожиданности.

– Не спишь уже? – поинтересовался травник.

– А что не видно? – я фыркнула, – а если хочешь спросить, как давно не сплю, то только проснулась и почти ничего не слышала.

Пришлось все-таки открывать глаза и, приподнявшись устраиваться полулежа, чтобы было видно обоих мужчин. Травник с Сартом сидели рядом, трогательно завернувшись в одно широкое покрывало. С запоздалым раскаянием сообразила, что отрез шерстяной ткани, в который я по уши закуталась, мы с Граем намечали в дороге разрезать на двоих. Только вчера ночью не до того было, а утром и подавно.

Я уж открыла было рот, прикидывая как половчее поинтересоваться у спутника, с чего он так седоволосому доверять взялся, а ну как тот с обозными заодно, как дверь сарая хлопнула, впуская холодный сквозняк, и раздался зычный голос кобольда: «Эй вы, охрана свиева, хорош бока отлеживать. Жрать по быстрому и в дорогу!»

Мужчины, переглянувшись, двинулись к выходу. Мрачно пробурчав:"Если вы его бить, меня не забудьте», я потопталась, разминая ногу и двинулась следом.

Солнце резануло по глазам, заставляя зажмуриться после полутемного сарая. Проморгавшись я застыла в удивлении, оглядывая окрестный лес. В Антаре деревьев мало, а вчера за городом по потемкам как-то особо и не приглядывалась. Оказалось, за последние дня, листва на деревьях уже успела слегка пожелтеть. Скоро уже засветится переливаясь всеми оттенками солнечного, от ярко рыжего до светло золотистого.

Как-то быстро в этот год. Я-то думала еще седмиц пять до первого заморозка, ан нет, на пороге уже Свий с ледяными ветрами, только и ждет, пока Ветробог задремать соберется. Успеть бы в Бройр до холодов добраться, что бы не пришлось по морозцу дорогу топтать. А то ведь, упаси ветра, и дожди зарядить могут. Тоже приятного мало…

Мрачные мысли перебил сытный запах мясной похлебки, донесшийся откуда-то с дворов. Голодный со вчера желудок, заурчал так алчно, что пришлось, отбросив все раздумья, поспешить на встречу с поздним завтраком.

Глава 29

Поваром, как оказалось, подвизался старший возница. Почесывая всклокоченную бороду, он хмуро топтался у закопченного котла, изредка помешивая в нем внушительной ложкой на длинной ручке. Неладное я заподозрила сразу, и поэтому почти не удивилась, когда оказалось что чудный аромат мясной похлебки доносится явно не с обозной кухни. Да и варево, плюхнувшееся в мою миску, с едой имело очень далекое родство. Сероватое с вкраплениями нечто, в бытность свою сырым продуктом, скорее всего, называлось пшеничной крупой, но утверждать это наверняка я бы поостереглась. Желудок бурчал все громче, и я даже осмелилась ковырнуть массу ложкой но, едва открыв рот, с лязгом захлопнула челюсти. Крупный с ноготь жук, погиб в кипятке мучительной смертью и теперь дополнял своим телом питательность блюда. Кроме жука, в миске еще был признан только кусок вареной морковки, а вот крупные куски чего-то серовато-зеленого наводили на мысль, что варево уже один раз кто-то ел.

Сглотнув, я с тоской оглянулась на спутника. На лице Грая отражалось такое живое детское любопытство, что я не стала даже сразу окликать парня. Травник возил в миске ложкой и только что не умильными возгласами встречал очередной ингредиент завтрака.

-Иш, как смотрит, – раздался за спиной вкрадчивый голос, – видимо прикидывает, для чего лучше употребить сей чудный яд, а главное, как скормить его возможному врагу.

– Никак, – не поворачивая головы, отозвалась я в тон Сарту, – ибо любой враг предпочтет погибнуть самой страшной смертью, но только не испытывать это на себе. Хотя, можно попытаться отравить повара. Тогда, на следующем привале мы обойдемся наивкуснейшим простым хлебом и великолепной водой из фляг.

Седовласый вздохнул.

– Предлагаю корчму, в этой деревне она наверняка дрянная, но то, что там подадут точно окажется съедобнее этой «мечты отравителя»

Травника мы с трудом оторвали от миски. Парень жаждал определить, что за серо-зеленый фрукт или овощ стал составляющим пищи. Очень уж ему это недозревший мыльный корень напомнило…

В корчму сразу не попали, ибо я решила все-таки выяснить, откуда же так дивно пахнет мясом. Густые кусты вдоль легких деревянных загородок не позволяли заглядывать во дворы. Сунувшись, было, к ближайшей ограде я чуть не вогнала в нос длинную острую колючку и любопытство поумерила. Не стучаться же в каждую калитку с вопросом « А не у вас ли что-то вкусненькое готовится». Мужчины уже недовольно бурчали, что такими темпами мы в корчму к ужину только поспеем, когда через просветы в изгороди, во дворе у очередного дома мелькнул старик рядом с внушительным котлом.

С высоты своего роста углядела, как дед подцепил длинным ножом свиную рульку и, оценив готовность, отправил обратно в бульон довариваться. Я алчно облизнулась и сглотнула. Хозяин явно готовил хашир, густую, сытную мясную похлебку с кореньями, которая лишь на большие праздники делается, когда и лучшее порося зарезать не жалко. У нас в Топотье такую в общинном доме варили на день новогодья.

Как только начнет зима к весне поворачивать. Как принесет первый теплый ветер весть о том, что Ветробог проснется скоро. Когда пробегут первые солнечные лучи, пробуя отогреть промерзшую землю, и закапает с крыш звенящая россыпь капели… И не важно, что еще вернет Свий власть над миром и прилетят с Ледяных гор метели, отбирая, кажется саму мысль о скором тепле. Но если готовят хашир, значит весна совсем скоро. Матушка, как одна из старост, стряпней руководила. Я вздохнула, вспоминая улыбающуюся маму, протягивающую мне тарелку. Как они там, интересно? Весёнка как? Даже по сестре, заразе, уже соскучилась! И как же далеко стало до Топотья. Ведь в жизни дальше ворот почти не выходила, а теперь дорога стелется, и вот я уже прикидываю, смогу ли из арбалета человека убить. Страшно то как….

– Скажите, уважаемый, не продадите ли вы нам похлебки немного? – Сарт устал ждать, и уже бесцеремонно заглядывал во двор, приоткрыв незапертую калитку.

– Очень уж пахнет вкусно, а у нас в обозе повар, как на зло, безрукий попался, – подхватил травник, заглядывая седовласому через плечо.

Мне осталось только подтверждающе махнуть хвостом.

Старик обернулся и расплылся в радушной улыбке:

– Заходите-заходите! Как ни накормить! Праздник у нас в семье большой! Нынче у меня правнук родился! Только и к вам просьба будет: как выпадет случай, ветрам покланяться, о здоровье Свешки-малого порадеть.